Скажи-ка, дядя, ведь недаром…

Скажи-ка, дядя, ведь недаром…

К вопросу о художественной ценности Закона города Москвы № 6 от 01.04.2020 «О внесении изменений в статьи 2 и 8 Закона города Москвы от 10 декабря 2003 года № 77 «Об общественных пунктах охраны порядка в городе Москве» и Закон города Москвы от 21 ноября 2007 года № 45 «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях».

Правовая техника указанного не-шедевра эпистолярного жанра настолько плоха, что более всего это напоминает сочинение с элементами изложения на тему «Как можно сделать тысячи рублей, находящиеся в кошельке гражданина или на счетах предпринимателя, собственностью города Москвы» (точнее — собственностью администраторов денежных потоков, уходящих в офшорные юрисдикции и прекрасную солнечную Эстонию).

Очень символично то, куда именно в Кодекс города Москвы об административных правонарушениях (КоАП Москвы) законодатель поместил новеллу — статью 3.18.1. Продукт панической атаки размещён между статьёй 3.18. «Нарушение установленных нормативными правовыми актами города Москвы требований в области защиты населения и территорий города от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, обеспечения безопасности людей на водных объектах города Москвы» и статьёй 3.19 «Невыполнение собственником объекта требований по обеспечению безопасного остекления».

В законах случайных расположений не бывает. Потому мы понимаем, что «повышенная готовность» в глазах законодателя менее важна, чем природная и техногенная катастрофа, но более важна, чем остекление. Прозрачный намёк…

Итак, к тексту! Мы видим волевое решение «Дополнить статьей 3.18.1 следующего содержания: «Статья 3.18.1. Нарушение требований нормативных правовых актов города Москвы, направленных на введение и обеспечение режима повышенной готовности на территории города Москвы

1. Неисполнение требований о временной приостановке проведения мероприятий с очным присутствием граждан, а также работы объектов розничной торговли, организаций (предприятий) общественного питания, оказания услуг с посещением гражданами таких объектов, организаций (предприятий), если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния или не влекут административной ответственности в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, — влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от тридцати тысяч до сорока тысяч рублей; на юридических лиц — от двухсот тысяч до трехсот тысяч рублей».

Как мы можем догадаться из названия нормы, она должна применяться в системе с п. 6 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (с изменениями и дополнениями), который нам разъясняет, что «органы управления и силы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» функционируют в режиме:

повседневной деятельности — при отсутствии угрозы возникновения чрезвычайной ситуации;
повышенной готовности — при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации;
чрезвычайной ситуации — при возникновении и ликвидации чрезвычайной ситуации.
И тут возникает когнитивный диссонанс: Федеральный закон № 68-ФЗ нам говорит, что в режиме повышенной готовности действуют «органы управления и силы единой государственной системы», а КоАП Москвы предлагает за нарушение требований актов Москвы, «направленных на введение и обеспечение режима повышенной готовности», штрафовать граждан и юридических лиц. Удивительный принцип субъектного рикошета (или шальной пули?)!

И потом, что означает «направленность на введение и обеспечение режима повышенной готовности»? Позволяет ли этот критерий по умолчанию включить любой указ о введении «повышенной готовности» в категорию «направленного» или всё же нужно вычленять из него части, имеющие признаки «направленности» и применять их?

К примеру, можно ли весь Указ Мэра № 12-УМ (прекрасное название!) считать «направленным»? Или же «направленным» в нём можно считать только те части, которые касаются органов управления и сил единой государственной системы? Канонически, по 68-ФЗ.

Изумившись, продолжаем пробираться через тернии мысли… то есть через гипотезу нормы.

И всё больше любознательный читатель, не обделённый интеллектом и некоторыми аналитическими способностями, начинает напоминать себе археолога, пытающегося прочесть на стене пещеры тайнопись из пляшущих человечков: они ли убили мамонта, мамонт ли их убил… Пляшущие человечки не поддаются: гипотеза ст. 3.18.1 не позволяет точно установить, что же имел в виду её автор.

Упоминаемые виды деятельности подобраны явно наспех, без должной конкретизации. Что за мероприятия «с очным присутствием граждан»? Формально под такие «мероприятия» подпадает собрание любого «коллектива» граждан, включая рабочий коллектив, любые совещания, собрания, а также рабочее взаимодействие сотрудников — на фоне отсутствия полной приостановки деятельности хозяйствующих субъектов.

Если отринуть совершенно дикую мысль о том, что норма писалась под конкретный Указ Мэра № 12-УМ и его «потомков» (где виды деятельности худо-бедно прописаны), то можно прийти к выводу, который своей блистательностью поразит: любое присутствие нескольких граждан можно обозвать «мероприятием» и превентивно запретить. А мысль про привязку КоАП к Указу просто обязана быть дикой. Ведь нельзя КоАП писать под Указ: следствие не стоит впереди причины. Охранительные нормы общего регулирования просто обязаны быть универсальными, иначе они умирают в точке отсчёта.

Выходит, в части 1 ст. 3.18.1 КоАП Москвы ясность представляет только санкция.

(Забегая вперед, честно признаемся, что и в прочих частях нормы обрадовать будет нечем: кристаллизована лишь «цена вопроса», а сам вопрос вопросом и останется).

Далее мы видим предложение о том, что «2. Невыполнение гражданами требований нормативных правовых актов города Москвы, направленных на введение и обеспечение режима повышенной готовности на территории города Москвы, в том числе необеспечение режима самоизоляции, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния или не влекут административной ответственности в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, —
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере четырех тысяч рублей».

И вновь используется знакомый критерий «направленности на введение и обеспечение…», на скорую руку пришитый к гражданам.

Особый шарм норме придаёт упоминание «если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния или не влекут административной ответственности в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях». За непреступление все будут наказаны. «Никто не даст нам избавленья…».

И тут смутной тенью отца Гамлета стоит Указ № 12-УМ: норму уточняет «самоизоляция» — удивительная химера, рождённая от отца-карантина и матери-выходной недели длиной в месяц. Словно самоизоляция — универсальный признак введения и обеспечения режима повышенной готовности на территории города Москвы.

Может, малых московских дел парламентарии подают нам знак: привыкайте, что любая повышенная готовность в Москве повлечёт за собой право властей запереть всех без объяснения причин. Не жителей — нет жертв. Широкие плиточные тротуары, новые бордюры, красивая служебная машина свободно двигается по безмолвным улицам. Мечта!

Мечта всё ближе в следующей части — ч. 3 ст. 3.18.1, где «Повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частями 1 и 2 настоящей статьи, —
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере пяти тысяч рублей; на должностных лиц — от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц — от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей».

То есть цена свободы повышается.

Финализирует «высоту мысли» часть 4 ст. 3.18.1 КоАП Москвы в новом исполнении: «Совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 настоящей статьи, с использованием транспортного средства — влечет наложение административного штрафа на граждан в размере пяти тысяч рублей.».

К гражданам и юридическим лицам теперь пришит «Ааавтомобиль!» (голосом Л. Якубовича). Видимо, в пропорции: 4000 руб. — с водителя, плюс 1000 руб. — с «железного коня». Он хоть и железный, но всё же конь, то есть животное. Что с него возьмёшь?

Хотя нет, решает законодатель, взять всё же можно. Но не с коня, а коня.

А именно: статью 16.6 КоАП Москвы предлагается «дополнить частью 4 следующего содержания:

В целях пресечения административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 3.18.1 настоящего Кодекса, применяется задержание транспортного средства в порядке, установленном частями 4−8, 10−12 статьи 27.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В этом случае решение о задержании транспортного средства, прекращении указанного задержания или возврате транспортного средства принимается должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, указанных в части 1 статьи 27.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Уполномоченный орган исполнительной власти города Москвы в области транспорта, его учреждение, орган исполнительной власти города Москвы, осуществляющий привлечение лиц, совершивших административные правонарушения на транспорте, в области дорожного движения, к административной ответственности, направляют указанным должностным лицам информацию, необходимую для принятия решения о задержании транспортного средства.

Перемещение транспортных средств на специализированную стоянку, их хранение и возврат владельцам, представителям владельцев или лицам, имеющим при себе документы, необходимые для управления данными транспортными средствами, осуществляются учреждением уполномоченного органа исполнительной власти города Москвы в области транспорта в порядке, установленном Законом города Москвы от 11 июля 2012 года № 42 «О порядке перемещения транспортных средств на специализированную стоянку, их хранения, оплаты стоимости перемещения и хранения, возврата транспортных средств в городе Москве» (с учетом особенностей, предусмотренных настоящей частью)».

В лучших цыганских традициях. «Шмель, хмель, цыганская дочь», платная эвакуация.

И ведь бесконечно верилось, что это всё- первоапрельская шутка… Если бы не подписание и опубликование второго апреля.

И, как мы с грустью читаем:

«Статья 3. Вступление в силу настоящего Закона

Настоящий Закон вступает в силу со дня его официального опубликования».

Шах и мат!

Возможно, всё изложенное выше — это случай общей превенции и потому норма носит характер не охранительной, а запугивающей, как заклинание.

Так это или нет — покажет разумное правоприменение или «перегибы на местах».

[1] Заголовок выполнен в орфографии прижизненного издания поэта.

Скажи-ка, дядя, ведь недаром… 1

admin77